Серийные убийства в странах Европы. Хроники подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

и проложить себе дорогу для бегства. Жан-Мишель сумел выскочить из палатки через выход, который загораживал своим телом преступник – и это кажется почти невероятным! Тем не менее, Кравеишвили сумел это сделать – и жертва оказалась на свободе… «Флорентийский Монстр» продолжал стрелять, и в молодого человека попали ещё две пули – одна в локоть правой руки (возможно, он ею прикрывался), а другая – в верхнюю губу. Ранения были не фатальны, последняя пуля, разорвав губу, даже не задела зубов! Такая удачливость кажется почти невероятной, как показал осмотр тел, все 8 выстрелов убийца произвёл с расстояния менее 50 см, т.е. практически в упор. Жан-Мишель двигался очень быстро – именно этим можно объяснить неспособность преступника поразить его из пистолета.

Кравеишвили бросился бежать вглубь леса – этот выбор, как посчитали следователи, был ошибочен. Жертве надлежало бежать в противоположную сторону – к широкой дороге в нескольких десятках метров, там Жан-Мишель мог рассчитывать на помощь проезжавших автомобилистов. Но, думается, молодой человек вовсе не перепутал направления – он умышленно побежал в темноту леса, намереваясь укрыться там. Скорее всего, Кравеишвили прекрасно понимал, что преступник будет преследовать его и добьёт на открытом участке у дороги. А вот в ночном лесу шансы Кравеишвили остаться незамеченным возрастали многократно. Кроме того, молодой человек имел один очень серьёзный козырь, о котором не догадывался преступник – Жан-Мишель являлся отличным бегуном на короткие дистанции, был членом команды университета, брал призы на соревнованиях. Каким бы ловкачом не был «Флорентийский Монстр», у него не было шансов угнаться за Кравеишвили на стадионе – в этом можно было не сомневаться. Но лес безлунной ночью отнюдь не стадион и даже спринтер-чемпион должен двигаться в нём с ограниченной скоростью, просто для того, чтобы не разбить голову о стволы и не выколоть глаза ветками.

Бросившись в сторону леса, Жан-Мишель вломился в кусты живой изгороди, росшие на поляне, где стояла палатка. Он не смог преодолеть их мгновенно и за те секунду или две, что он потерял из-за них, «Монстр» догнал беглеца. Убийца нанёс молодому человеку удар ножом в спину, а после того, как тот упал, ударил ножом в живот, грудь и шею. Судя по следам крови, убийство произошло в 12 м от палатки, однако труп Кравеишвили был найден несколько дальше – «Монстр» сбросил тело в овраг, в кусты, росшие там. Через некоторое время он вернулся, спустился в овраг, забросал труп ветками и землёй, а голову прикрыл пустым ведёрком из-под масляной краски. Преступник явно намеревался замаскировать труп. Это был первый случай, когда «Флорентийский Монстр» продемонстрировал столь сложные пост-мортальные манипуляции с мужским телом; обычно, убив мужчину, он сразу же терял к нему интерес.

Место убийства Морио и Кравеишвили. Убийца явно постарался над тем, чтобы следы насилия и имевшей место борьбы не бросались в глаза. Следствие пришло к довольно неожиданному выводу – преступник хотел, чтобы о совершенном им убийстве стало известно как можно позже.

Однако даже потратив определённое время на возню с трупом Кравеишвили, убийца не забыл об убитой им женщине. Возвратившись к палатке, он выволок из неё за ноги труп Надин и обезобразил его в присущей ему манере, вырезав ножом паховую область и значительную часть левой груди. После этого «Монстр» не поленился затащить тело обратно в палатку, что было весьма непросто проделать ввиду небольшого размера входа. Тем не менее, он это сделал и, уходя, застегнул за собою «молнию» на пологе. Так «Флорентийский Монстр» постарался замаскировать женский труп.

Тем не менее, в понедельник тела были обнаружены. Крови на поляне возле палатки было столько, что не заметить её было нельзя. Убийца должен был перепачкаться кровью жертв с головы до ног – в этом не могло быть сомнений. Из всех преступлений «Монстра» эпизод, связанный с убийством Морио и Кравеишвили, оказался самым кровавым.

Криминалистам, обследовавшим место преступления, удалось обнаружить множество кровавых помарок, оставленных руками преступника. Они были и на телах жертв, и на ткани палатки, и даже на стволах деревьев. Но изучение отпечатков убедительно подтвердило то, что следователи уже знали по прежним нападениям «Монстра» – тот действовал в перчатках. Ни единого отпечатка голой ладони или пальца преступника найдено не было. Не оказалось ни одного отпечатка обуви, пригодного для идентификации, ни единой нитки из одежды – ничего, что помогло бы привязать конкретного человека или вещь к поляне в лесу Сан-Кассиано. Только гильзы 22-го калибра и расплющенные пули в телах погибших.

Почти идеальное двойное убийство.

Патологоанатомическое исследование тел ничего особо ценного не дало, подтвердив вполне очевидную причину смерти от ножевых и огнестрельных ранений. Впрочем, судебно-медицинское исследование трупов помогло реконструировать картину событий во время нападения, доказав, что Надин Мориот умерла сразу же по получении огнестрельных ранений, а Жан-Мишель Кравеишвили, напротив, оставался жив после таковых и даже не потерял способность двигаться. Смерть его была обусловлена именно ножевыми ударами. Судебные медики обратили внимание на выраженный процесс посмертных изменений в обоих трупах, наличие в ранах личинок синих мух, что свидетельствовало о давности наступления смерти. Таковая, по их мнению, последовала примерно за сутки до момента обнаружения тел (т.е. примерно в середине дня 8 сентября). Впрочем, этот момент был самым спорным в данной экспертизе, поскольку оба тела находились на воздухе, а сентябрь 1985 года был в Италии очень жарким. В желудках погибших была обнаружена непереваренная пища – паста с кроликом, что свидетельствовало о наступлении смерти в течение не более четырёх часов с момента последнего принятия пищи. Причём четыре часа являлись крайним сроком, поскольку процесс переваривания пищи не зашёл далеко, то реально указанный интервал был существенно меньше – примерно два часа после еды (или менее).

Во вторник 10 сентября помощник регионального прокурора Сильвия делла Моника (Sivia della Monica) получила по почте конверт, адрес на котором был составлен из наклеенных типографских букв разного размера. Отправитель явно рассчитывал не оставлять правоохранительным органам образец своего почерка. В конверте находился сложенный лист фотобумаги, имевший размер 10 см на 8 см [в сложенном виде]. Когда его развернули, оказалось, что внутри был помещён небольшой герметично запаянный полиэтиленовый пакет, содержавший фрагмент плоти непонятного происхождения размером 2,8 см * 2,0 см и толщиной около 3 мм. При визуальном осмотре он выглядел как кусочек человеческой кожи с подлежащей тканью, его вес составлял около 1,7 гр.

Содержимое странной посылки передали в лабораторию судебной медицины, в которой установили, что помощнику прокурора прислали часть женской груди. Плоть никогда не подвергали заморозке, а это означало, что фрагмент груди не мог происходить от Пиа Ронтини, убитой годом ранее. Его явно изъяли из тела Надин Морио.

Ксерокопия конверта, отправленного во второй половине дня 9 сентября 1985 года помощнику прокурора Флоренции Сильвии делле Моника. Внутри него находился кусочек кожи, снятый с груди Надин Моро.

Почти не вызывало сомнений, что отправителем конверта явился «Флорентийский Монстр», рассчитывавший сбить с толку правоохранительные органы. Как показало изучение документов почтового ведомства, конверт с фрагментом женской груди был опущен в почтовый ящик на окраине посёлка Виккьо (того самого, где в июле предыдущего года были убиты Пиа Ронтини и Клаудио Стефаначчи) во второй половине дня 9 сентября. В почтовую систему отправление поступило после выемки из ящика, осуществлённой ранним утром во вторник 10 сентября. Расчёт «Монстра», по-видимому, строился на том, что об убийстве французской пары ещё никому не будет известно. Преступник, скорее всего, хотел поставить в тупик следственную группу и заставить правоохранителей поломать голову над тем, откуда он добыл человеческую плоть, если заявлений о его новых нападениях не поступало.

Расчёт, как видно, не оправдался, но присланная анонимка всё же загадала загадку. Сильвия делла Моника входила в состав следственной группы, работавшей по делу «Флорентийского Монстра» с 1981 года по январь 1984. После того, как руководитель группы Адольфо Иззо прекратил заниматься